proza.info

Найден прототип Квазимодо

Proza.info — Fri, 20 Aug 2010 16:43:52 +0000

Архивариус лондонской галереи Тейт нашел документы, где упоминается человек, который мог быть прототипом главного героя романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» – горбатого звонаря Квазимодо.

Сотрудник архива лондонского музея Эдриан Глю рассказал, что, разбирая бумаги в хранилище, наткнулся на семитомную рукописную биографию британского скульптора Генри Сибсона, в 1820-х годах работавшего на реставрации собора Парижской Богоматери.

В своих дневниках скульптор пишет о резчике по камню по имени Траян (Trajan), с которым он познакомился во время работы в Париже. Согласно описанию Сибсона, Траян был очень милым и общительным человеком, а его непосредственным руководителем был некий горбатый и нелюдимый человек, который не любил общаться со своими подчиненными. Имя этого человека, также работавшего резчиком по камню, Сибсон вспомнить не смог, однако в более поздних записях он вновь рассказывает о нем и называет его Мсье Горбун, сообщая, что таким было прозвище главного каменщика.

По словам Эдриана Глю, при изучении бумаг он сопоставил даты реставрации собора Парижской Богоматери и даты написания романа и уловил связь между героем книги Гюго и упоминаемым Сибсоном резчиком по камню. При этом сотрудник архива Тейт подчеркнул, что во время работы над «Собором Парижской Богоматери» Гюго проявлял большой интерес к реставрации религиозного сооружения и поэтому, возможно, мог знать как Траяна, так и его горбатого начальника.

Чтобы найти подтверждение своей догадки, Глю отправился в Париж, где ознакомился с бумагами, хранящимися в парижском архиве. В них он отыскал список всех специалистов в различных областях, которым довелось поработать во французской столице и ее окрестностях в начале 1830-х годов. В списке оказался и некий скульптор по имени Тражен (Trajin). Судя по документам, он жил в Сен-Жермен-де-Пре, где во время написания «Собора Парижской Богоматери» жил и Виктор Гюго.

Шон Хэнд, профессор университета Уорика, заведующий кафедрой французского языка, заявил, что верит в возможность существования прототипа Квазимодо. «Это удивительное открытие. В том случае, если Гюго действительно был вдохновлен образом каменщика из Собора Парижской Богоматери, то мы можем быть ему признательны за то, что он так искусно преобразовал реальные события и превратил их в удивительную литературу», – отметил специалист.

Дневники скульптора Генри Сибсона стали экспонатом выставки, приуроченной к 40-летию Тейт. Экспозиция, где представлена автобиография скульптора, будет открыта до конца августа.

lenta.ru

Психотерапия «Божественная комедия»

Proza.info — Fri, 06 Aug 2010 11:31:58 +0000

- Так что, как видите, исправительно-трудовой лагерь послежизненного содержания «Преисподняя» идет в ногу со временем. Появление новых видов богопротивных занятий приводит к необходимости постоянного обновления, появления новых секторов и отрядов. Вот, там у нас содержатся профессиональные борцы за соблюдение авторского права. Там – ленивые сисадмины. А вот там – для тех, кто подтасовывает результаты выборов. Видите – там для особо выдающихся еще при жизни места зарезервированы?

Внизу были видны стоящие особняком два конторских стола с исполинскими счетами и табличками «Чушняков» и «Веров».

- А что с ними делать будут? – робко спросил я.

- Ой, все эти сковородки и котлы – только для запугивания невежественных и погрязших в грехе. Наш лагерь – исправительный, и его деятельность направлена на то, чтобы души осознали пагубность своей греховной деятельности, раскаялись, исправились и очистились. А для этого мы придерживаемся, так сказать, гомеопатии. Лечим подобное подобным – Вергилий хихикнул – кстати, гомеопаты у нас вон там. Мы их там кормим вволю, чем пожелают, но – после стократного разведения 1 к 100.

- А другие что?

- Ну, сисадмины выискивают все ляпы, которые они допустили. Борцы за авторское право соблюдают авторское право на все подряд. Если, например, надо почесаться или пукнуть – выискивают, у кого на это имеются патенты и авторские права, оформляют временные лицензии. Ну, а эти – голоса считают.

Я содрогнулся.

- Вечно считать голоса…

- Я же говорю – исправительный лагерь временного содержания. Когда окончательно раскается и осознает – в этом секторе мы его больше задерживать не будем.

- В этом секторе?

- Ну, еще одно заблуждение. Данте, как поэту, положено, все перепутал и переврал, а вы и верите. Ведь у каждого – не по одному греху, а по много. В одном раскается – к другому перейдет.

- А где у вас сектора для иноверцев?

- Ну Вы, батюшка, вообще. Нет, все-таки служба в церковных структурах оставляет тяжелый след в психике. Думаете, Создателю так важно, как вы креститесь – слева направо или справа налево? Воздерживаетесь ли вы в посты от мясного или в Рамадан не пьете и не едите от рассвета до заката? Сами же говорите, что Всевышний по своим качествам так далек от людей, что все попытки истолковать его заветы жутко их искажает, и надо думать, следить не за буквой, а за духом заповедей?

- Ну, а атеисты? – спросил я с надеждой.

- Хотел бы я посмотреть на того, кто здесь останется атеистом – насмешливо бросил Вергилий. Я пристыжено замолчал. Мы полетели над еще одним сектором, обитатели которого занимались какими-то очень странными делами. Они что-то делали, каждый свое, но столь странным, сложным и непонятным образом, что понять, что и зачем они делают, было невозможно. Несколько обитателей сектора подняли голову, замахали руками и радостно завопили:

- А вот, наконец, и отец Гермоген к нам пожаловал. Гематоген – давай к нам, мы без тебя скучаем.

С ужасом я узнал нескольких своих бывших коллег и спросил Вергилия:

- А это что за новомодный православный сектор?

- Почему – новомодный? Почему – православный? Он издавна, и тут всех хватает. Это – для тех, кто толкует слово Божие и заповеди Божие, их произвольно интерпретируя и усложняя. Вот, например, иудеи. Был понятный и простой запрет – в шабат не работать. Но это слишком просто, и нашлись люди, зарабатывающие себе на легкую и сытую жизнь тем, что стали разъяснять, что – работа, а что – не работа. Например, что от рулона туалетной бумаги кусок оторвать – это работа, а жопу подтереть – это не работа, так что рви заранее. Или что огонь зажечь – это работа, так что или без света сиди, или зажигай и живи при нем целые сутки, а вот вентиль у крана закручивать и откручивать – это не работа, так что умывайся сколько влезет. Или – он ехидно посмотрел на меня – у христиан…

Я вспомнил свои экзерсисы, и мне стало жутко…

———-

Из небытия меня вывел запах нашатырного спирта. Умелые руки аккуратно отцепляли от меня многочисленные датчики. Пелена пропала, и я увидел ехидное лицо профессора:

- Ну что, батюшка, подействовало? Я же Вам еще когда говорил – все эти психотерапевтические разговорчики – не для Вашего случая, надо вначале понять, чего Вы в глубине души на самом деле боитесь. И тут моя технология вызова управляемого кошмара – именно то, что нужно. Если надо, то повторный сеансик – через пару месяцев. Заглядывайте, Вам ведь недалеко.

- Нет, профессор, думаю, что не получится. – ответил я, предварительно подумав – Я, кажется, в ближайшее время поменяю место работы.

uborshizzza.livejournal.com

Гха

Proza.info — Tue, 22 Jun 2010 15:06:18 +0000

Жрец попытался унять клокочущую внутри ярость, выдохнул и постучал в дверь.
— Иду, иду. – раздалось из-за двери.
Стукнула щеколда, отворилась дверь и показался немолодой уже мужчина с пронзительными голубыми глазами.
— эээ. – смешался Жрец. – Это… Вы тут живете?
— Нет. Я тут просто дверь открываю. – хмыкнул мужчина. – Вам чего?
— Я бы хотел поговорить с хозяином. – смешался Жрец.
— Здесь ваших хозяев нет. – сообщил мужчина. – И у меня хозяев никаких нет. Так что вы, наверное, ошиблись адресом.
— Это ваш дом? Если ваш – я бы хотел поговорить с вами. – упрямо гнул свою линию Жрец.
— Проходите. – кивнул мужчина и добавил чуть тише. – Только ничего хорошего, наверное, из этого не выйдет.
В доме было прохладно и как-то удивительно спокойно. Жрец с интересом осмотрел незатейливую обстановку гостиной – деревянную мебель, какие-то картинки на стенах, массивный камин, два кресла у камина.
— Небогато. – сказал Жрец.
— Мне хватает. – пожал плечами мужчина. – Удобно и ничего лишнего. Присаживайтесь в это кресло.
Хозяин дома присел, достал из кармана трубку и принялся набивать ее табаком.
— Вы знаете… – начал Жрец.
— Секунду. – остановил его мужчина.
Он набил табаком трубку, прикурил, выпустил облако дыма и сказал, не глядя на Жреца:
— Вот теперь поговорим.
— Вы знаете, я в вашем городе оказался совершенно случайно. Я, насколько вы наверное понимаете по одеждам, верный служитель Гха, единого бога нашего… — начал рассказывать Жрец.
— Гха! – кашлянул хозяин. – Гха-гха.
— Вот именно. – кивнул Жрец. — И когда я остановился на постоялом дворе «Жаба и Олененок»…
— У Сана? – кивнул хозяин, давая понять, что знаком с хозяином постоялого двора.
— У него. – кивнул Жрец. – Мы с ним пытались сторговаться насчет его лучшей комнаты.
— У него всего одна комната. – засмеялся хозяин.
— Это неважно! – пресек Жрец. – Я просил немного уважения к верному служителю бога Гха.
— Гха-гха. – закашлялся вновь хозяин дома.
— Вот именно. – кивнул Жрец. – И этот странный человек сказал мне, что он и к самому богу Гха не испытывает особого уважения. Что уж, мол, говорить о служителях его. Я пытался наставить его на путь истины и рассказал о величии бога Гха. И тогда он начал надсмехаться надо мной и сказал, что мои представления о Гха отличаются от истины. И тогда я впал во священный гнев и хотел забрать жизнь у еретика. Меня остановили посетители постоялого двора. И они мне сказали, что Сан совершенно прав. Что бог Гха живет в этом городе и что я могу в любой момент с ним встретиться. И…
— И вот вы здесь. – кивнул Гха. – Что вас интересует?
— Что значит – я здесь? – выдохнул Жрец. – Вы же не хотите сказать… Вы ведь не можете быть всемогущим Гха?
— Почему? – испытующе посмотрел Гха. – Кто может запретить всемогущему Гха жить в этой дыре?
— Вы не можете Им быть! – выдохнул Жрец. – Вы… Вы безумны!
— Или вы не понимаете помыслов моих. – улыбнулся Гха. – Я могу жить здесь. Весь этот мир – мой. Я могу поселиться в любом уголке его. Вместе с сыном.
— Остановись! – закричал Жрец. – Сын Гха принял муку за всех нас. Сам Гха отправил его с этой миссией. Не пачкай имя его! Даже твое безумие не может быть оправданием.
— Не отсылал я его на муки! Я просто отпустил его погулять. – помрачнел Гха. – Это второй мой сын. Этого я не отпускаю от себя. Он спит сейчас. Поэтому, будьте любезны не кричать в доме.
— Хорошо, хорошо. – попытался успокоиться Жрец. – Чем ты докажешь, что ты и есть Всемогущий?
— Ничем. – пожал плечами Гха. – Мне нет дела до недоверия обыкновенных людей. И я никому ничего не должен доказывать.
— Ты обманываешь этих бедных неграмотных людей! – вновь закипел Жрец. – Ты – самозванец. Ты безумный самозванец.
— Ты имеешь право не верить в меня. – вновь пожал плечами Гха. – Мне до этого нет дела. Разве гора станет меньше, если ее не сможет увидеть слепец? Ты можешь выйти в дверь и жить дальше так же, как жил до прихода сюда. Или ты можешь поверить мне и все равно тебе придется уйти. Просто потому что ты не можешь жить со мной и моим сыном.
— Я всю жизнь служил…
— Я не заставлял тебя служить мне. – перебил Гха. – Я не нуждаюсь в слугах. Мне плевать.
И сплюнул на пол.
— Ты сумасшедший! – выпалил Жрец и ударил ногой.
Он угодил Гха в колено. Бог нецензурно выругался и потер ушибленное место.
— Пошел вон отсюда. – прошипел он. – Вон!
— А ты испепели меня! – вскочил Жрец и схватил Гха за плечи. – Сделай так, чтоб я исчез! Преврати меня в тлен! Давай, самозванец! Останови меня!
Жрец тряс Гха за плечи и бил его наотмашь кулаками. Красная пелена священного гнева застилала его глаза. Гха сначала пытался закрыться руками, затем прекратил сопротивляться и просто негромко стонал. Затем прекратились и стоны.
— Ты сам виноват. – тяжело дыша сказал Жрец бездыханному Гха. – Не надо было играть в это. Ты оскорбил меня и мою веру. Поделом тебе.
— Папа? – в дверях стоял мальчик лет семи на вид. – Что здесь такое…
Жрец схватил со стола нож и медленно пошел на мальчика:
— Прости, дитя. Но я не могу оставить место сомнениям… Они вознесут тебя… Ты должен простить…
В глазах мальчика плеснулся ужас, который сразу сменился откровенной радостью.
— Папа! – радостно закричал он кому-то за спиной.
Жрец хотел обернуться, но не смог. Чьи-то большие и нечеловечески сильные руки схватили его за голову и начали поворачивать в левую сторону. Жрец пытался разжать руки, бил ножом в стоявшего позади, выл и стонал от ужаса и боли.
— Ты можешь убить в себе бога. – раздался голос Гха. – Сколько угодно раз. Сколько тебе захочется. Это твое личное дело.
— Я верю… — закричал Жрец и понял, что он уже смотрит в голубые глаза Бога.
— Но ты не можешь навредить моему сыну! – под треск позвонков закончил фразу Гха.
Он опустил бездыханного жреца на пол и добавил:
— Не во второй раз. Не настолько я плохой отец, как вы все тут думаете.

frumich.livejournal.com

Будни супермена

Proza.info — Tue, 22 Jun 2010 12:45:25 +0000

Суть такова. Каждую неделю, вечером, после работы, я сажусь в свою машину и еду не домой, как обычно. Я еду в областной центр, иногда своей, иногда в соседних областей. Сначала я направляюсь туда, где барыжат старыми мобилами. С рук, задешево, я беру телефон. Я даже не проверяю, работает ли он, позже ты поймёшь почему. Я кладу его в бардачок, и из телефонов, лежащих там выбираю трубку, купленную месяц назад в другом городе, где меня давно уже забыли. Потом я паркуюсь возле крупного торгового круглосуточного центра, среди сотен других машин. Надо спешить, пока не схлынула толпа, которая устремляется за жрачкой после работы, никто не запомнит меня в ней.

Обычно я беру палку сервелата, пару помидорчиков и болгарских перцев, рыбную нарезку, чипсы и газировки на запивон. Обязательно надо взять наборчик из одноразовых тарелочек, стаканов и вилок. С этим пакетом я возвращаюсь к машине, достаю из багажника бутылку 0.7 «Парламента» и кладу её в пакет с покупками. Все, теперь надо ждать. Я сажусь в авто, курю, пока не стемнеет. Теперь можно идти. Я беру пакет и бреду, куда глаза глядят. Выбираю обычно самые тёмные улицы. Мне нужны ОНИ, гопники. Я встречаю их каждый раз в разное время, иногда минут через 15, иногда приходится бродить до 4 утра, так что ноги уже едва волочишь.

Это ведь незнакомые города, иногда я обнаруживаю, что кручусь в нескольких кварталах. Ну не важно… они все равно появляются. Их бывает от 2 до 7, обычно трое. Начинаются обычные разводки, я унизительно прошу не трогать. Чуть не хныкаю… Они все равно отбирают трубу, которую, как вы помните, извлёк из бардачка, ну и естественно – пакет с продуктами. Пару раз получал по лицу, обычно бьют в нос или челюсть, а фингал под глазом я ещё не получал, как ни странно. Они уходят в темноту, шурша пакетом и унося старую трубу без симки. Я долго смотрю им вслед и бреду искать свою машину. Ты наверно подумал, анон, что я мазохист? Нет, не угадал. В чем профит, спросишь тогда ты? Помнишь бутылку, которую я достал из багажника? Она как настоящяя, никто не отличит, особенно в темноте. Только там не этиловый спирт, а метиловый. На вкус и запах – это просто палёная водка. Я еду домой,ночью, по пустынной трассе, и наслаждаюсь мыслью, что где-то из пластикового стаканчика мерзкого кислотного цвета сейчас пьёт свои последние сто грамм быдло, зря коптившее эту планету. На следующий день мне так здорово работается…

Запретный дневник

Proza.info — Sun, 06 Jun 2010 17:27:56 +0000

К 100-летию Ольги Берггольц вышел ее «Запретный дневник», который она тайно вела с 1939-го по 1949-й. Автор слогана «Никто не забыт, ничто не забыто». Первый муж – поэт Борис Корнилов – расстрелян в 1938 году. Сама Берггольц в том же 1938 году была арестована и ее так били, что умерла ее нерожденная дочь. Сразу же после выхода из тюрьмы потребовала восстановить ее кандидатом в члены ВКП(б). В войну помогла выехать из Ленинграда Ахматовой, а сама осталась. В блокадном Ленинграде умер ее второй муж. «Ленинградскую поэму», вышедшую в свет сразу после снятия блокады, в городе покупали за хлеб, 200-300 граммов — «выше этой цены для меня нет и не будет». А потом, чудом попав в марте 1942-го в Москву, Берггольц узнала, что здесь о смертельном голоде не знают и посылки в умирающий город не пускают по приказу Жданова.
Ольга. Запретный дневник. СПб.: Азбука-классика, 2010

Литературный экспресс Москва – Владивосток

Proza.info — Sat, 29 May 2010 11:07:06 +0000

16 французских писателей отправились в пятницу на «Литературном экспрессе Блез Сандрар» в путешествие по Транссибирской железнодорожной магистрали из Москвы во Владивосток. Путешествие продлится до 14 июня и станет одним из ключевых событий Года «Россия – Франция – 2010″.
Пассажирами Транссиба стали лауреат Гонкуровской премии Доминик Фернандес (Dominique Fernandez), детективщик Жан Эшноз (Jean Echenoz), путешественница Жеральдин Данбар (Geraldine Dunbar), бельгийский романист с удивительным именем Эжен Савицкая (Eugene Savitzkaya), романистка вьетнамского происхождения Мин Тран Юи (Minh Tran Huy), удостоенный многочисленных премий Жан-Ноэль Панкрази, а также Даниель Сальнав, Флоранс Деле, Ги Гоффетт, Оливье Роен, Сильви Жермен, Жан-Филипп Туссен, Патрик Девиль, Мейлис де Керангаль, Вильфрид Н’Сонде и Матиас Энар.
Получать впечатления французские литераторы начали сразу же, на Ярославском вокзале, где за час до отправления литературного поезда происходила пресс-конференция, сообщает РИА. К вагону иностранцев из vip-зала отвели дети с воздушными шарами в руках, под бдительным присмотром милиции и под звуки праздничного марша, который на перроне исполнял оркестр. Празднующие День пограничника приезжие решили, что музыка играет в их честь, однако, увидев журналистов и услышав французскую речь, стали на всякий случай говорить всем «пардон».

Аналогичное путшествие русские писатели совершили в 2009 году по территории Франции.

РИА Новости

Читайте первоисточники

Proza.info — Tue, 18 May 2010 14:06:48 +0000

Молодой монах принял постриг, и в монастыре ему первым заданием было помогать остальным монахам переписывать от руки церковные уложения, псалмы, законы и т. п. Поработав так с недельку, наш монашек обратил внимание, что все монахи переписывают эти материалы с предыдущей копии, а не с оригинала. Подивившись этому факту, он выразил свое удивление отцу-настоятелю: «Падре, ведь если кто-то допустил ошибку в первой копии, она же будет повторяться вечно, и ее никак не исправить, ибо не с чем сравнить!». «Хм, сын мой — ответил отец-настоятель, — вообще-то мы так делали столетиями… Но, в принципе, в твоих рассуждениях что-то есть!» — и с этими словами он спустился в подземелья, где в огромных сундуках хранились «первоисточники», столетиями же не открывавшиеся. И пропал.
Когда прошли почти сутки со времени его исчезновения, обеспокоенный монашек спустился в те же подвалы на поиски святого отца. Он нашел его сразу — тот сидел перед громадным раскрытым томом из телячьей кожи, бился головой об острые камни подземелья и что-то нечленораздельно мычал. По покрытому грязью и ссадинами лицу его текла кровь, волосы спутались и взгляд был безумным. «Что с вами, святой отец? — вскричал потрясенный юноша, — Что случилось?!»
«Celebrate, — простонал отец-настоятель, — слово было: c-e-l-e-b-r-a-t-e! Not «celibate»!»

(celebrate — празднуй, радуйся; celibate — воздерживайся (сексуальное воздержание — одна из основ католицизма)

Мораль: читайте первоисточники — не их толкование.

Кофейная книга. Макс Фрай

Proza.info — Sun, 16 May 2010 08:06:55 +0000

Однажды Маруся Вуль, о чьем искусстве варить кофе слагают легенды в обеих российских столицах, спросила меня: а почему до сих пор нет сборника рассказов про кофе? Неужели в голову не приходило? Что касается моей головы, то в нее это приходило не раз, но мне почему-то казалось, на свете уже давным-давно существует великое множество «кофейных книг» с рецептами и без – идея-то очевидная. Однако людей, которые умеют варить хороший кофе, надо слушаться. От регулярных манипуляций с джезвой в организме вырабатывается мудрость, недоступная рядовым пользователям эспрессо-машин. Вот и на сей раз оказалось, что Маруся Вуль была совершенно права. Никто никогда не издавал сборник рассказов про кофе, тем более – с авторскими рецептами приготовления этого инфернального напитка и полезными советами пострадавшим от неосторожного обращения с ним. Поэтому нам пришлось это сделать, а вам теперь придется читать, а потом варить кофе по нашим рецептам и пробовать его, – и знали бы вы, как я вам завидую.

Макс Фрай

Кризис российской фэнтези

Proza.info — Sun, 16 May 2010 08:03:25 +0000

Сегодня побывал в трех книжных магазинах. Все три – типичные местечковые шудьяни.
Изучил ассортимент раздела «Фэнтези и фантастика» относительно русскоязычных авторов.
Много думал.

Пять-семь лет назад посетителю магазина не пришло бы и в голову, что книжный рынок находится в весьма скверном состоянии. То есть рынок уже стагнировал, но это слабо выплескивалось на полки магазинов. Хватало и имен, и разнообразия, и даже внешне книги выглядели как книги (за исключением особо известных серий, конечно). Сейчас даже тупому слепоглухонемому зомби понятно, что дело, мягко говоря, хреновое.

Во-первых, я забыл, что такое ритмичность выхода новинок. Под последними понимается, разумеется, книги известных авторов – те, которых ждут.
Во-вторых, собственно сами известные некогда авторы в большинстве своем сдулись даже количественно, не говоря уж о качественном. Тут много факторов. Во-первых, постарели и фактически вышли из обращения ветераны сайнс- и не очень сайнс-фикшена: Головачев, Никитин, Логинов – все эти имена, похоже, остались только в архивах. Новичков реально нет, даже тех, кого когда-то можно было считать потенциально способными встать на замену. Васильев, Дивов, Ливадный – где они все? Не вижу. Может, мне попались какие-то три дебильных магазина?
Панов, вот, порадовал новой книгой.

Купил, открыл – а там от Вадима только одна повесть. Остальное – фанфики. Простите, я покупал по имени на обложке, да!
Собственно насчет имен. Имел тут несчастье повестись (да, мышь я – жру и колюсь!) на целых два имени, вернее, фамилии: Буркин и Лукьяненко. В свое время они неплохо отожгли в дилогии «Остров Русь» (собственно «Остров» и «Сегодня, мама» – по последнему сняли не самый плохой, я считаю, детский фантастический фильм «Азирис нуна»). В общем, выпустил господин Буркин совместно со своим сыном книгу. Назвали офигенно оригинально «Остров Русь – 2″. Короче… Я не знаю, какой вклад в первую книгу внес Сергей Лукьяненко, но то, в какую жопу превратилась книга «отца и сына» – я даже говорить не хочу. Мерзотное, неумное и, главное, совершенно несмешное (для юмористической фантастики – просто приговор) чтиво для антигламурного быдла.
Так вот. Имен не вижу. Громких и больших. Может, есть имена новые, маленькие и не такие большие, но не менее достойные?
Фига! Просмотрев навыбор с десяток «фантастических произведений», просто поразился просто безобразному владению авторами как языком, так и здравым смыслом. Такое ощущение, что полки окупирует самиздат-самредакторат. «Я очнулся от сильного удара по голове» – это еще не самая жесть из того, до чего дотянулся мой пыгливый глаз (с). Интересных задумок, путь даже я изучал их по рекламным рефератам, от силы 2-3 на несколько десятков рассмотренных. На их фоне даже мой прямой как гвоздь, и столь же интересный сюжет «Адапации» выглядит чем-то божесвенно вычурным. Не, я понимаю, что пипл требует простых буквенных зрелищ. Но не настолько же простых! И главное, не настолько же тупых!
В-третьих, собственно уменьшился ассортимент. Это и понятно, но я оказался засунутым глубоко в шок, стоило внимательно посмотреть содержимое полок и сравнить представленные книги с набором 2- и даже 3-летней давности. Закостенелые окаменелости, а не книги. Продаж нет ВООБЩЕ. Да, с корешков смахивают пыль. Поэтому книги выглядят почти новыми. Но это, собственно, и все.
Известные в народе тома, особенно представляющие книжные сериалы (о них чуть ниже), стоят в количествах просто устрашающих. Девять одинаковых книг. Семь. Опять девять. Четыре (видать, расхватывают!). Снова семь. Вот так и заполняются полки – поскольку новых творений нет. См. пункты выше.

Кризис? Очевидно, сказался. Мне сложно представить себе семью, в которой по мере падения благосостояния начинают увеличивать закупки макулатуры.
Конкуренция с электронными книгами? Увольте. Не в этой стране. Это в США тот же Amazon бодро рапортует о росте продаж электронного чтива. До уровня (держитесь!) 20% от общего числа покупкок. У нас этот процент пока еле-еле оторвался от плинтуса. Я сейчас говорю об официальных продажах электронных книг, а не о ворованных текстах, выложенных ворами на воровских «свободных» ресурсах.

На самом деле все проще.
Как и почти все индустрии, отечественная книжная не способна противостоять давлению извне. Она просто неконкурентноспособна. Уход со сцены послених «исполинов» (тот же Головачев или Никитин) фактически полностью оголили основные фронты. Отступление Перумова и/или Лукьяненко окончательно развернуло направление боевых действий. Не случайно коллекции западных авторов, выложенные на соседних стеллажах, выглядят достойнее как внешне, так и по сиюминутно листаемому содержанию. И что более важно, привлекают больше покупателей.

Кино мы просрали (кто не верит, пусть оценит последнее творение маэстро Н. С. Михалкова – редкие качественно выполненные работы типа «На игре» картины не меняют).
На балет быдло не ходит. В театры – тоже очень ограниченно.
Теперь, похоже, окончательно сдохли батарейки и у книгопечательства – особенно русскоязычных авторов.
Ждем, когда в страну окончательно придут зарубежные ТВ-сериалы – и тогда уже будет полный писец соответствующей отрасли кино. О том, как быстро и эффектно «Доктор Хаус» похоронит 3/4 российского ширпотреба, я думаю, объяснять не надо. Впрочем, хватит и менее дорогих проектов, чтобы не оставить камня на камне от российского сериалостроительства. А ведь вместе с национальными реалиями на экранах уходят в никуда и национальные ценности у зрителей. Впрочем, не буду о грустном…

ЗЫ: Как и обещал, о сериалах.
Известно, что издательства охотно идут на печать длинных циклов произведений, написанных в одном ключе и описывающих события в одном придуманном мире. Это связано с желанием пипла хавать мыло. Это есть и в ТВ, есть и в литературе. Помните, как ждали очередного опуса от Перумова в бесконечно затянутой саге о Маге? Или как с запоем читали очередную «Летопись Хьеварда»? Очень красиво отписанные книги Веры Камши, несмотря на небольшие тиражи, также держали в напряженном ожидании: ну когда же, когда же Вера блеснет своим журналистским пером снова?
Более того, издательства не только охотно идут на печать сериалов, но зачастую и просто ставят условием для автора – обязательное продолжение. Это касается даже совершенно «молодых» и крайне малоизвестных авторов. Один из моих знакомых легко (в смысле, быстро) издал целых четыре книги весьма простецкого содержания.
Так вот. Сериалы в фантастике, похоже, кончились. Во всяком случае, от мастеров пера (читай – известных авторов). Как-то на ходу бесконечная история Вселенной от Ливадного. Потихоньку продается в своих мрачных обложках «Древний» Тармашева – весьма спорный и коньюктурный, но цельный мир-проект. Вышли несколько фанфик-произведений мира «Метро 2033″ – и есть мысль, что сторонние авторы способны куда на большее, чем родоначальник сериала – Дмитрий Глуховский. Потому как «2034″ – это однозначно слабое произведение, переплюнуть его несложно.
Но в остальном, прекрасная маркиза… шли бы у гробик за своим маркизом.

Всего хорошего.
Читайте книги.
Любите фантастику.
И да пребудет с вами Шворц.

Роман Никитин

Добрая сказка

Proza.info — Sat, 08 May 2010 18:34:26 +0000

Тёмной ночью Дракон опустился на лугу недалеко от стен дворца. Здесь по утрам выгуливали принцесс, и он намеревался завтра раздобыть себе новое домашнее животное. Найдя место, где трава была повыше и погуще, Дракон распластался на земле, подобрал крылья и приготовился ждать.
«Это хорошо, что я зелёный и плоский, -подумал он, – пока не нападу, никто меня и не заметит. Сами принцессы-то не кусаются, но у самцов, которые их сопровождают, очень неприятные жала.»
И в этот момент кто-то ударил Дракона по морде. Совсем слабо, но весьма решительно. Дракон скосил глаза, пригляделся и увидел у себя под носом котёнка. Котёнок стоял, растопырив тощие лапки, выгнув спину горбом и распушив хвост; от этого он казался вдвое больше. И это хорошо, потому что иначе Дракон бы его даже не увидел.
- Ты чего? – удивился Дракон.
- Ничего, – ответил Котенок. – Я охочусь.
- На кого?
- На тебя.
Дракон моргнул, а Котёнок важно объяснил:
- От вон той березы и до забора – мои охотничьи угодья. Раз ты сюда залетел – ты моя добыча.
- Да неужели? – усомнился Дракон.
- Точно-точно! – Котёнок прыгнул вперёд и накрыл лапками палец Дракона. – Я тебя поймал, теперь ты мой!
- И что ты будешь со мной делать? – Дракон заинтересованно склонил голову набок. – Съешь?
Котенок задумался.
- Нет. Не хочу я тебя есть. Ты красивый.
- А что хочешь? – спросил польшенный Дракон.
- Играть хочу. В кошки-мышки. Я буду кошкой, а ты – мышкой.
Дракон сел на хвост и озадаченно почесал лапой за ухом.
- Малыш, ты какой-то ненормальный. Я же Дракон! Ты меня должен бояться!
- Я никому ничего не должен! – вскинул мордочку Котенок. – Мы, кошки, делаем только то, что хотим. А я хочу играть.
- А больше ты ничего не хочешь? – прищурился Дракон.
- Хочу, конечно! – отозвался Котенок. – Я ещё хочу, чтобы мне почесывали брюшко, поили меня молоком и катали на спине.
Дракон покосился в ту сторону, где громоздились в темноте башни королевского замка.
«Да ну её нафиг, эту принцессу!» – подумал он
- Ладно, – кивнул Дракон Котенку, который уже пристроился тереться мордочкой о драконью лапу, и бережно подхватил его когтем под брюшко. – Хочешь жить у меня?
- А ты будешь со мной играть?
- Буду. И молоком поить, и брюшко почесывать.
- Я согласен, – важно кивнул Котенок и вскарабкался Дракону на спину. – Всё таки хорошо, что я тебя не съел!